Какие машины навсегда уйдут с российского авторынка

Skoda отодвигает российский запуск двух новых моделей, а KIA и Subaru отказываются от продаж Cerato Koup и Impreza. И все из-за низкого спроса. Однако это лишь начало – к концу года страну могут покинуть уже не конкретные модели, а целые марки.

Нет никаких гарантий, что Skoda запустит новую Fabia и Rapid Spaceback хотя бы к середине следующего года. Пока речь идет о весне 2015-го, но VAG всегда отличался крайне прагматичным подходом к наполнению модельных линеек, контролируемых концерном брендов. И если немцы дадут команду отложить старт еще на полгода-год, это никого не удивит. То же касается и Audi, которая, судя по всему, также решила придержать новое поколение купе ТТ. Старт продаж новинки был запланирован на осень нынешнего года, однако никакой определенности со сроками запуска до сих пор нет.

Осенью прошлого года глава Volkswagen Мартин Винтеркорн назвал Россию главным инструментом для стратегического роста в Европе. Мало того, по его словам, нет никаких оснований предполагать, что такой взгляд на наш рынок изменится в долгосрочной перспективе. В то же время, уже в октябре многие аналитики говорили о том, что рецессия не будет короткой и нам следует готовиться к затяжному падению. Производители же в большинстве своем столь пессимистичные сценарии в своих прогнозах, судя по всему, даже не рассматривали. Теперь они вынуждены реагировать на происходящее чуть ли не в авральном порядке.

После подведения итогов первого полугодия, зафиксировавших более чем 7-процентное падение спроса, производители фактически признали свою ошибку и стали готовиться к длительному и, видимо, более серьезному падению, которое ждет нас во втором полугодии.

Кристиан Хецнер в своем материале для Automotive News Europe, посвященном ситуации на российском авторынке, ссылается на мнение аналитика компании Roland Berger Юргена Риирса, который утверждает, что автомобильные компании, работающие в нашей стране, по сути, находятся в тупике. С одной стороны, потенциал России по-прежнему очевиден. В частности, ее по-прежнему называют вторым по значимости рынком в мире после Китая, что во многом обусловлено низким уровнем автомобилизации. С другой стороны, на их бизнес в регионе существенно повлияло сразу несколько факторов: крайне вялый экономический рост, нео-меркантильная торговая политика при чрезмерной зависимости национальной экономики от доходов от экспорта нефти и газа, а также неразвитые дорожная сеть и соответствующая инфраструктура. А весной этот негативный перечень пополнился еще и за счет геополитической напряженности. Определенное давление производители испытывают и из-за введения экономических санкций со стороны ЕС и США, а также постоянной угрозы их ужесточения. Иными словами, доходы заметно упали, тогда как инвестиционные риски выросли многократно, что заставило компании не просто заморозить некоторые направления, но реагировать.

Так, целый ряд марок решил прекратить продажу моделей, не пользующихся спросом на рынке. Subaru исключила из перечня доступных автомобилей Impreza, реальный спрос на которую оказался втрое (!) ниже запланированного. KIA отказалась от продаж Cerato Koup, а Hyundai еще в начале года прекратил поставки не менее имиджевого Genesis Coupe.

Кстати, некоторые поспешили включить в этот список Nissan Note, хэчтбек Tiida, а также марки ZAZ и «Богдан». Однако их уход из России с текущей экономической ситуацией связан лишь отчасти. Запорожцы очевидно проиграли борьбу тольяттинской LADA, черкасский же производитель вынужден был покинуть российский авторынок в связи с обострением политической ситуации. Что же касается Nissan, то прекращение поставок Note и Tiida – событие вполне ожидаемое и логичное.

Да, эти модели импортировались, а если учитывать еще и их довольно бюджетное позиционирование, увеличение отпускных цен грозило бы коллапсом продаж. Но в то же время, японцы уже два года успешно продают новое поколение Note в Европе, предложение же по старой генерации фактически обеспечивалось за счет машин, зависших на европейских складах. Tiida же и вовсе представляет собой технический клон позапрошлого Renault Megane, который также давно устарел как морально, так и физически. Третий аспект – грядущий запуск бренда Datsun, а также развитие бюджетной линейки моделей, собранных в России. В настоящее время она состоит из седана Almera и кроссовера Terrano, производство которых, соответственно, налажено на мощностях АВТОВАЗа и недавно переименованного в Renault Russia завода «Автофрамос». В скором же времени она пополнится еще и седаном Sentra, которая призвана заполнить нишу, освободившуюся с уходом Note и Tiida.

И все же, частых модельных «разменов», подобных этому, на нашем рынке в ближайшее время ждать не стоит, ибо такое по силам лишь очень крупным производителям, не только обладающим весьма разнообразной линейкой, но и серьезно интегрированным в структуру национального автопрома. Иными словами, то, что могут позволить себе Nissan или Renault, та же Mazda повторить не в состоянии, даже несмотря на стартовавшую некоторое время назад совместную производственную программу с группой Sollers.

Определенного рода трудности сегодня испытывает в России и такой, казалось бы, уверенный в себе производитель, как Ford. Питерский завод компании уже лишился трети персонала и работает в одну смену. Кроме того, на заводе Sollers в Татарстане так до сих пор не запущен конвейер, предназначенный для выпуска субкомпактного кроссовера EcoSport. Хотя изначально предполагалось, что пилотная партия машин сойдет с него уже в июне, а первые серийные экземпляры поступят к дилерам в первых числах сентября, сразу после широкомасштабной презентации модели на Московском автосалоне. Что характерно, эта задержка опять же связана не с техническими проблемами, а со сложностями, которые возникли при формировании финальных прайс-листов и спецификаций, то есть с фактором низкого спроса. Но тут надо понимать, что EcoSport – потенциальный бестселлер, способный вытащить компанию из той ямы, в которой она оказалась после провала третьего поколения Focus, поэтому некоторая осторожность в данном случае вполне оправдана.

Еще больше вопросов вызывают перспективы российского бизнеса Suzuki. Дела у компании давно идут не самым лучшим образом: она полностью провалилась на рынке США и угрохала огромное количество денег и ресурсов на создание седана Kizashi, производство которого было свернуто в конце прошлого года. Теперь японцы решили сконцентрироваться на рынках Юго-Восточной Азии, однако те машины, которые там сегодня продаются в России перспектив не имеют.

Довольно призрачны они и у модели Celerio, презентованной в марте этого года в Женеве. В то же время, текущая линейка давно требует хотя бы номинального обновления. Из шести автомобилей, представленных на нашем рынке, две можно сразу списывать – это внедорожник Jimny и хэтчбек Splash. Первый давно превратился в икону, рассчитанную либо на упертых энтузиастов, либо на больших оригиналов. Второй же, судя по приватным разговорам с дилерами, давно выведен с рынка и присутствует в прайс-листах исключительно для массовости – живых же машин иные продавцы не видели уже года полтора.

В сухом остатке – четыре машины: оба поколения SX-4, Grand Vitara и хэтчбек Swift. Надеяться на последний глупо – ни одна импортируемая модель В-класса на нашем рынке так и не прижилась. В пример опять же можно привести пятидверную модификацию VW Polo, ушедшую из России в начале года. Или описанную чуть выше историю с Skoda Fabia: ее место в Калуге занял Rapid, на запуск сборки на ГАЗе уйдет не меньше года (если такое решение вообще будет принято), поэтому новую генерацию модели нужно было бы ввозить из Чехии. То есть она оказалась бы слишком дорогой. Спрос же на Swift ниже на порядок. Таким образом, Suzuki пока держится исключительно за счет продаж Grand Vitara и обоих SX-4, но первому давно пора обновляться, да и второй в двух ипостасях просуществует не больше года...

Подобных примеров можно привести еще, как минимум, дюжину, и каждая из этих машин может оказаться вне пределов российского авторынка. Что уж говорить, если на упрощение решился даже Volkswagen, на прошлой неделе запустивший в продажу Golf с атмосферным мотором и АКП, который сменил версию, оснащенную более дорогим и капризным 1,2 TSI. И все же, такая точечная оптимизация – не более чем полумера. Рынок своего дна не достиг, и каким будет это дно – никто не скажет. Учитывая, что все крупнейшие игроки, так или иначе, уже связаны серьезными инвестициями, просто так встать и уйти они не могут. Значит, в случае дальнейшего усиления рецессии им придется предпринимать более решительные шаги, направленные на поддержание спроса.

В принципе, технологии давно отработаны и проверены на Европе, которую последние три года лихорадило ничуть не меньше. В итоге, для стимуляции продаж производители решились на запуск дисконтных программ. И скидки на новые авто были весьма серьезными. VW, к примеру, распродавал Golf и Passat на 15-17% дешевле номинала, KIA и Hyundai скидывали цены на 20%, Peugeot, Citroёn и Renault – на 22-25%. В результате был дан серьезный толчок продажам. Во всяком случае, крупнейшие рынки Старого Света стабильно растут уже больше полугода.

В России же ничего подобного пока не случалось ни разу. С февраля отпускная стоимость на автомобили поднималась минимум дважды, что лишь ускорило падение продаж. Кроме того, отсутствие специальных программ клиентской поддержки и лизинга еще несколько лет назад спровоцировало серьезный перекос рынка в сторону кредитных покупателей, на долю которых сегодня приходится более половины всех сделок на рынке новых машин. Хотя наиболее безопасным вариантом в таком случае считается доля, не превышающая 30%. Полагаю, что если бы автомобильные компании не гнались за сиюминутной прибылью, навязывая свои условия дилерам и стимулируя взрывное увеличение объема кредитных предложений (также переоцененных), изначально стараясь придерживаться принятого во всем мире соотношения, нынешнее падение оказалось бы менее болезненным и куда более прогнозируемым. Во всяком случае, от этого бы выиграли практически все, начиная с самих производителей и заканчивая клиентами, для которых, увы, автомобиль вновь превращается из средства передвижения в недоступную роскошь.