Чего боятся постовые?

Сотрудники ГАИ настолько смелы с водителями, насколько трусливы с людьми, наделенными большей властью. Трепеща за свои пригретые места, они боятся произнести любое неосторожное слово, совершить мало-мальски необдуманный поступок, перечащий генеральной линии...

Сотрудники ГАИ настолько смелы с водителями, насколько трусливы с людьми, наделенными большей властью. Трепеща за свои пригретые места, они боятся произнести любое неосторожное слово, совершить мало-мальски необдуманный поступок, перечащий генеральной линии...


Госавтоинспекция — прелюбопытнейшая структура. Здесь не любят инициативность и творческие порывы, не любят, когда кто-то начинает думать или действовать без соответствующего на то приказа. Все эти качества в ГАИ считаются крайне порочными, и за их проявление можно не то что вылететь из органов, но и угодить в психушку на принудительное лечение. Например, в отделе ГИБДД Центрального округа Москвы на одном из оперативных совещаний милиционеры решили, что при обнаружении отклонений в поведении сотрудников их необходимо направлять к психологу для оказания медицинской помощи. Милицейские врачеватели к отклонениям относят такие тяжкие недуги, как «стремление к достижению цели любой ценой, бескомпромиссность и... склонность к самостоятельному принятию решений». Крылатая фраза «инициатива наказуема» в гаишных кабинетах наполняется особым, свежим смыслом.

А вот полное нежелание работать, напротив, лишь приветствуется и всяческим образом поощряется в милицейском ведомстве. Поясним: чем меньше ты что-либо делаешь по службе, тем меньше поводов у начальства объявить тебе строгий выговор или дисциплинарное взыскание за какой-нибудь пустяк. По итогам года, когда рассматривается вопрос о повышении в звании или в должности, предпочтение отдается «чистым» сотрудникам, то есть тем, у кого не было нареканий за работу. И что получается — чем менее профессионален гаишник, тем стремительнее делается его карьера. Хотя, конечно же, бывают приятные, однако, увы, редкие исключения.

Но все это, казалось бы, актуально для молодых инспекторов, только-только начинающих свой «полосатый» путь. Те, кто уже достиг гаишного Олимпа, по идее, должны быть смелыми, инициативными, готовыми вести за собой массы подчиненных... Но нет. На поверку высший начальствующий состав оказывается куда более трусливым, нежели коллеги рангом пониже. Ведь им есть что терять — с генеральскими лампасами уйти на понижение, мягко говоря, стыдно, а посему начальники пикнуть боятся без одобрения свыше.

И вот наглядная тому иллюстрация. Столичный градоначальник, как помните, захотел закрутить Садовое кольцо в одну сторону, дабы избавить центр Москвы от «пробок». Идея навскидку здравая, но далеко не безобидная. Маневрировать на дороге, где 10—12 полос, не только сложно, но и опасно. К гадалке можно не ходить — количество аварий возрастет в разы. Об этом во всеуслышание должны были бы заявить представители УГИБДД Москвы, отвечающие за профилактику ДТП. Однако ж на людях они предпочли покорно поддакнуть мэру, а вот в кулуарах — шушукаются о том, к каким неприятностям может привести этот эксперимент.

Молчание «ягнят»

Аналогичная ситуация и со скоростным режимом на Третьем транспортном кольце, где Юрий Лужков по окончании реконструкции этой спецтрассы хочет поднять планку до 100 километров в час. Гаишники знают, что оптимальная скорость, при которой обеспечивается как безопасность движения, так и максимальная пропускная способность в городе, — 60 «кэмэ». Но главный постовой Москвы опять безмолвно потакает мэру, хотя наверняка догадывается, что от такого реформирования ТТК захлебнется в крови автомобилистов (в наиболее тяжелые ДТП на Кольце попадают те, кто колесит по нему от 100 и выше).

Генерала можно понять, ведь единожды не угодив градоначальнику, он может не только оставить свою службу без новой техники, но и вовсе потерять мэрскую благосклонность, что грозит обернуться скорой отставкой. В связи с этим напрашивается вопрос: а кому подчиняются гаишники российских субъектов? Префекты, главы районов, мэры, губернаторы, начальники ГУВД, генералы из ДОБДД, спонсоры... Ими не понукают разве что ленивые. И пока придорожные милиционеры разбираются в том, кто кому подчиняется, каждый год в автокатастрофах на дорогах России гибнут около 35 000 человек и получают увечья свыше 200 000. А ведь если бы Госавтоинспекция проявила принципиальность и в чем-то не пошла на поводу у некомпетентных в вопросах БДД боссов, то жертв могло быть гораздо меньше.

В свое время «МКмобиль» интересовался у руководства Департамента обеспечения безопасности дорожного движения о перспективах независимости ГАИ от местных царьков. На волнующую тему ответ до сих пор не получен.


None