Мотоколяска вермахта и Horch Геринга: так кто убит подо Ржевом

Фото Сергей Асланян
Историческое несоответствие и желание выдать любой обломок за артефакт, было нормой советского времени. В кино немцы ездили на ГАЗ-51, воевали на Т-34 с картонными башнями, а уж мотоциклы «Урал» и подавно в кадре смотрелись, как настоящие BMW. Гвардейские «Катюши» по стране расползлись не на шасси Studebaker, а на каком придется. И хотя Государственный комитет обороны специальным приказом запретил ставить данные реактивные установки на любые другие автомобили, кроме полноприводных ленд-лизовских, страна получила на постаментах ЗиС-5, послевоенные ЗиС-157, а иногда просто близкие по очертаниям картонные макеты. Увы, но печальная традиция выдавать желаемое за действительное жива и сегодня.

Привыкнув к тому, что в истории СССР правда случается крайне редко — либо по недосмотру, либо по специальному разрешению — мы неряшливы в фактах и не ждем точного соответствия. Нам достаточно сходства или совпадения. Остальное возьмем из предписания, приказа, постановления или подгоним вручную.

В краеведческом музее города Ржева ключевой экспонат — «Остов машины итальянского производства, использовавшийся вермахтом в качестве небольшого тягача». Но итальянцы не воевали на этом участке фронта. Работники музея парируют: «Немцы использовали технику разных стран, в частности, чехословацкие танки, вот и итальянский тягач тоже». Группа армий «Центр» проехала более 600 км от границы до Ржева на редчайшем итальянском тягаче, известном в единственном экземпляре? И он был настолько надежным, что ни разу не сломался? Или ради этого уникального аппарата немцы везли два грузовика с запчастями? Подо Ржевом он сломался и лишь тогда его бросили. Судя по останкам тягача, он умер своей смертью — ни одной боевой отметины на машине нет. Ни пулевых отверстий, ни осколочных ран. Геометрия кузова не нарушена. На мину не наезжал, снаряд в него не попадал. Что же это за тягач неизвестной модели?

Фото Сергей Асланян

Назначение более, чем спорное. Размер и вовсе смехотворный. Немцы доехали до Ржева на крошечной машинке без крыши и дверей, имеющей всего два посадочных места, три маленьких колеса, велосипедный руль и мотоциклетный двигатель? Какая извращенная итальянская мысль породила аппарат, которую немцы не постеснялись превратить в тягач? И что же он мог тянуть, не имея сохранившегося сцепного устройства? Судя по габаритам и мотоциклетным возможностям, изделие было способно перемещаться только по асфальту, а максимум его тягловых возможностей — детские санки. Даже пулемет с боекомплектом, и то вряд ли.

Дело в том, что никакой это не итальянский тягач. А послевоенная инвалидная мотоколяска серпуховского завода С-1, образца 1952 года. Музей признает, что этот тягач и есть мотоколяска, но только итальянская и довоенная. А наши добыли ее чертежи и после войны наладили производство полной копии на Серпуховском мотоциклетном заводе. Конечно, немцы воевали на любой технике, но чтоб на мотоколясках, да еще в роли тягача…

А откуда у музея данные? Чем они подтверждают заявленные факты? Оказывается, самое верное доказательство истины — честное слово поисковиков. А еще где-то на кузове есть специальная фирменная метка, но никто не помнит где и какая… Экспонату больше десяти лет. Скептиков работники музея наслушались предостаточно. Но так и не сочли нужным добыть хотя бы прижизненную фотографию оригинала и положить ее рядом, для подтверждения…

Фото Сергей Асланян

Под Ржевом немцы воевали на предоставленной союзниками итальянской мотоколяске. Поисковики явно не все отдали музею. Есть основания полагать, что на местах боев они нашли довоенные японские ноутбуки Toshiba, ламповые видеомагнитофоны Sony, немецкие сотовые телефоны Siemens со свастикой, американские трофейные iPhone, которыми немцы охотно пользовались, поскольку в СССР их стандарт работал лучше, чем немецких сотовых операторов (по аналогии с советскими паровозами, которые под нашу колею подходили лучше германских). Поисковиков понять можно — поколение ЕГЭ. Они что-то слышали про BMW Isetta и чуть напутали с хронологией, конструкцией и патентами. Но работники музея — люди в возрасте. Или у них это советская привычка?

В свое время известный автоисторик и коллекционер ретромобилей Александр Ломаков придумал сказку о принадлежности имеющегося в его распоряжении Horch-853 1935 года выпуска лично Герингу, и все время владения машиной поддерживал ее, как любой литератор, стоящий на страже авторских прав. А в качестве подтверждения ссылался на неопровержимый факт: у этого автомобиля на колесах так и было написано — Hering (по-немецки фамилия Геринг пишется Göring).

Фото Сергей Асланян

Для СССР легенда была вполне пригодная. Ведь для диктатуры естественно, когда в честь допущенных к культу собственной личности называют города, заводы, колхозы. Поэтому нам было достаточно аргумента, что для Геринга колеса делала фирма его имени. Запасной вариант: в порыве безудержного подхалимажа, трепетные немцы смастерили четыре колеса с именем кумира. Развивая идею можно было утверждать, что и шины для автомобиля изготовили с логотипом рейхсминистра, но вот ведь неприятность — эксклюзив износился и пришлось ставить обычный ширпотреб.

Кстати, имя «крылатого маршала» рейха было начертано и на всех остальных деталях, подлежащих износу и логичной замене на аналоги: на матерчатой крыше, стеклах и фарах, обивке сидений, дверных картах, брызговиках, а при очень внимательном взгляде — и на прокладках головки блока и приводных ремнях. Дядя Саша был очаровательным, искренним и его любили, не обращая внимания на чудачества пожилого человека. Однако перелицовка истории местечковыми краеведами под категорию «чудачеств» вряд ли ложится.