«Братва» в погонах

О степени коррумпированности ГАИ сказано и написано немало. Да что толку, ведь привлеченных к ответственности придорожных инспекторов — единицы. Круговая порука сбоев не дает, и любой пойманный за руку гаишник чаще всего легко отделывается. До реальных судебных решений дело доходит лишь изредка, причем все подробности процесса упорно скрывают от общественности.

О степени коррумпированности ГАИ сказано и написано немало.

Да что толку, ведь привлеченных к ответственности придорожных инспекторов — единицы. Круговая порука сбоев не дает, и любой пойманный за руку гаишник чаще всего легко отделывается.

До реальных судебных решений дело доходит лишь изредка, причем все подробности процесса упорно скрывают от общественности.


В публикации «Случайная жертва» («МКмобиль», №11/2005) мы уже писали, что 14 марта Мосгорсуд вынес приговор двум сотрудникам ГАИ, оказавшимся замешанными в кражах и сбыте дорогих иномарок. Суровость наказания удивила многих. Организаторы шайки — инспектор 3-го батальона ДПС и непосредственно сам главарь — получили по 9 лет лишения свободы. Еще двое участников преступного сообщества проведут в тюрьме по 8 лет. А вот сотрудник столичного УГИБДД (отдел учета автотранспорта) получил всего три года, да и то условно, по обвинению в превышении должностных полномочий. Можно подумать, что в этот раз круговая порука дала сбой и двое служителей свистка и полосатой палки получили по заслугам, но на деле все выглядит несколько иначе.

Не носящих погон граждан гаишники даже и не думали отмазывать от наказания, но своих в беде все-таки не бросили. Похоже, что защиту и поддержку в полной мере получил сотрудник УГИБДД, отделавшийся самым «ласковым» сроком. Кроме того что следствие не предъявило против него достаточно веских улик (служивый лишь не смог объяснить, каким образом купил на милицейскую зарплату новенький Toyota RAV4 стоимостью без малого $30 000), так подозреваемый с радостью согласился сотрудничать с операми, фактически окончательно подведя под монастырь своих соучастников. Кстати сказать, во время следствия и рассмотрения дела в суде он единственный не «куковал» в камере, а находился под подпиской о невыезде.

А в итоге благодаря грамотной работе адвокатов и, видимо, не без помощи сослуживцев ему не было предъявлено обвинение в краже и легализации автомобилей, инспектора просто пожурили за превышение должностных полномочий — дескать, молод еще, власть в голову ударила.

Что касается второго милиционера, то о его причастности к делу ГИБДД не больно-то беспокоилась. Дело в том, что инспектор 3-го батальона ДПС занял эту должность всего за несколько месяцев до проведения обыска в здании батальона и своего ареста. До этого «оборотень» работал в том же ведомстве (то есть в МВД), но в абсолютно другой сфере. В связи с чем он радикально изменил свою профессиональную ориентацию, в принципе несущественно, но зато объясняет, почему в случае с ним круговая порука дала сбой. Поскольку инспектор проработал в ГАИ всего ничего, то совершенно ясно, что его преступная деятельность началась задолго до вступления в должность придорожного милиционера. А следовательно, даже его немалый тюремный срок вряд ли бросает тень на доблестную Госавтоинспекцию — в конце концов, досконально проверять каждого поступающего на работу просто нереально, а кроме того, такая практика может легко лишить работы следователей и прокуратуру. В сухом остатке получается, что гаишное ведомство и в этот раз вышло сухим из воды. Их человек проявил себя с наилучшей стороны, помогая следователям, второй инспектор притащил свои преступные «завязки» с прежнего места работы, а трое уголовников связаны с придорожной милицией разве что в качестве водителей и плательщиков штрафов.

Избегать громких скандалов и неожиданных разоблачений, конечно же, старается любое силовое ведомство, но вот в ГАИ это дело, судя по всему, поставлено на поток. Задолго до начала расследования приведенного выше случая стали раскручивать еще одно дело «оборотней» в погонах. Сотрудники 6-го отделения МРЭО Северо-Восточного округа не только в течение длительного времени успешно ставили на учет угнанные в России и за рубежом машины, но и до сих пор так и не понесли никакого наказания. Этот процесс длится уже несколько лет, но вряд ли закончится в ближайшее время. Все обвиняемые занимали весьма ответственные должности в МРЭО, а следовательно, их преступная деятельность черным пятном ложится на всю Госавтоинспекцию. Доказательств их «злодеяний» много, и сейчас вроде бы только решается вопрос о степени виновности каждого из участников банды. И может показаться, что избежать огласки нереально, но служивые и в этот раз нашли достойный выход из положения. Процесс, повторимся, обещает продлиться еще долго, а отсутствие хоть какой-то информации да и давность самого преступления весьма существенно снижают интерес к любому делу (про г-на Ходорковского и то стали подзабывать). А поэтому нельзя исключить, что к моменту вынесения судебного решения о случившемся никто и не вспомнит.

Подобным образом пытаются замять и скандальную перестрелку на Кутузовском проспекте. Сразу же после инцидента каждая из сторон выдвинула свою версию событий (да и то неофициально), но продолжения у этой истории так и нет.

Похоже, что единственной «жертвой» противостояния УСБ и ГАИ станет начальник бывшего 1-го отдела ДПС на спецтрассе (сейчас 1-я и 7-я трассы объединены во 2-й отдел ГИБДД), уволенный личным приказом министра внутренних дел, да отстраненные от службы участники скандала. Будет ли у этого дела продолжение, пока непонятно. Кому и какие именно предъявлены обвинения (если предъявлены вообще), широкой общественности никто сообщать не собирается. А подобная «информационная блокада» вполне закономерно ведет лишь к одному — если это дело и получит продолжение, о нем, как и о процессе над сотрудниками 6-го отделения МРЭО Северо-Востока, уже никто не вспомнит. Получается, что призвать гаишников к ответственности все-таки можно, но особых результатов это не дает. Коррумпированность структуры продолжает оставаться на самом высоком уровне, а кроме клятвенных заверений больших начальников о борьбе со взяточничеством никаких действенных решений не принято.


None